андрей осипов фото folga

Совсем не забытое старое – фильмы «Броненосец Потемкин» и «Секретный фарватер», и многообещающее новое – что сейчас снимают на Одесской киностудии.

Автор:
Липецкая Алена

Андрей ОСИПОВ: «У меня не было шансов не влюбиться в киностудию»

ндрей Осипов третий год подряд удивляет сотрудников Одесской киностудии: он не боится принимать серьезные решения в отношении будущего кинопроизводства в Одессе несмотря на гиперответственность, которая свалилась на его плечи, — вернуть киностудии былую славу. И при этом нынешний глава правления одесской легенды является очень открытым человеком, находит позитивные стороны в любой ситуации, проявляет уважение к людям.

Я ничего не понимал в кинопроцессе. Так было в январе 2017 года, когда я сел в это кресло. Я ходил здесь и думал: «Кто принял такое решение, чтобы именно я этим управлял? Почему так сложилось?»

«Только благодаря ему мы все здесь по-прежнему работаем, потому что верим, что он справится с теми проблемами, которые у нас есть»,— сказала мне пресс-секретарь Алена, когда я рассматривала раритетные экспонаты в одном из съемочных павильонов, который теперь превратился в Музей кино. Как ни странно, но такого музея не было до вступления Андрея Осипова на должность руководителя киностудии, как не было и Музея съемочной и осветительной техники. Также Андрей учредил награду для специалистов в сфере кинематографа под названием «Легенды Одесской киностудии» и инициировал выпуск книг об истории Одесской киностудии, чтобы создать в дальнейшем библиотеку. Более того, новый топ-менеджер сам начал снимать кино, чтобы воскресить то, чем восхищались миллионы людей по всему миру, — фильмами, снятыми на Одесской киностудии.

Вы — адвокат, правозащитник, топ-менеджер Одесской киностудии, продюсер, публичный лектор, публицист и автор книг. Какой вид деятельности приносит Андрею Осипову наибольшее удовольствие?

Мне приносит удовольствие все, что связано с творчеством. Все профессии, которые вы перечислили — очень творческие.

И правозащитник тоже?

Конечно. Сегодня, например, у меня будет лекция в Совете адвокатов Одесской области на тему: «Публичное выступление как обязанность адвоката». Эту лекцию уже услышали во многих городах Украины. Я ко всему подхожу творчески — там, где начинается рутина, это не мое. Я часто быстро загораюсь и готов работать сутками напролет в начале проекта, но иногда у меня не хватает сил довести начатое дело до конца. Поэтому я очень ценю флегматичных людей. Они меня раздражают (смеется — прим. ред.), но я понимаю, насколько они ценны — это скала, они будут держаться, когда я сгорю. Жаль, что я понял это совсем недавно.

Мне приносит удовольствие все, что связано с творчеством. Все профессии, которые вы перечислили — очень творческие.

Андрей, я пристально изучила вашу биографию.

Интересно?

Очень. Хочу начать с вопроса, который лично меня интересует больше всего: вы родились и росли в Тюменской области, как вас занесло на Волынь?

Здесь никаких секретов нет. В Волынской области живет брат моей бабушки. Я к нему приехал в гости в 1997 году. Тогда я мечтал учиться на юридическом факультете, и мне не удалось поступить в Черновицкий государственный университет дважды, а в Луцке можно было пройти предварительное тестирование для поступления за семнадцать гривен и пойти сдать экзамен. Я это сделал и забыл. А потом мне позвонили и сказали, что меня зачислили. И я остался. Жил полгода в стрессе: знакомился с городом, в котором я не знал ни одной живой души, жил на съемной квартире, изучал язык, потому что уже первую сессию нужно было сдавать на украинском.

Уже на третьем курсе я начал работать юристом в крупной компании, очень быстро развивалась моя карьера, и я стал довольно успешным и знаменитым юристом на Волыни.

Андрей, какой вектор сейчас является самым главным в вашей профессиональной деятельности?

Как уже не раз в моей жизни бывало, я взялся за работу, в которой ничего не понимаю, но чувствую, что — прав.

Вы имеете в виду руководство киностудией?

Да. Я ничего не понимал в кинопроцессе. Так было в январе 2017 года, когда я сел в это кресло. Я ходил здесь и думал: «Кто принял такое решение, чтобы именно я этим управлял? Почему так сложилось?». Но потом я осознал, что этого никто не понимает. Это — индивидуальный подход. И вообще, стать идеальным руководителем невозможно. Это миф. Многому меня научила киностудия, многому я научился у ее сотрудников. И теперь могу сказать, что сегодня я соответствую своей должности.

В 2017 году я знал, что такое кризисный менеджмент, но я не понимал, как его применить тут. На всех других предприятиях, которые я выводил из кризиса, я знал, как действовать: сократить затраты за счет уменьшения количества персонала и расходов на энергоносители, увеличить доходность за счет пересмотра прайса и его расширения.

Если бы я, вступив в должность главы правления, уволил сорок сотрудников из шестидесяти, то экономически это было бы правильно, но стратегически именно для киностудии это закончилось бы крахом.

Поэтому зимой 2017 года я никого не уволил, а весной и летом я даже вернул часть коллектива, которая была вне штата. Это было нестандартное решение, и акционеры не поняли моего хода. Я попросил довериться мне в данном вопросе и получил их одобрение.

акая была предыстория: почему именно вы стали главой правления и почему вы на это согласились?

Как бы так ответить, чтобы не нарушить адвокатскую тайну? Я работал в компании, которая занималась проверкой деятельности руководства Одесской киностудии

Кроме того, ветераны киностудии написали акционерам письмо с просьбой оставить меня руководителем и убрать приставку «и.о.». Мне было очень приятно. Я с ними со всеми в хороших отношениях, я считаю, что они являются неотъемлемой частью этого места.

Мы нашли определенные моменты, требующие вмешательства, и я был автором докладной записки о том, какие есть ошибки, и как это нужно исправить. Акционеры сказали: «Ты изучил этот вопрос, поэтому именно тебе нужно пойти и исправить это». Я сказал, что я не могу, потому что в то время я был руководителем юридической компании в Киеве. На что акционеры киностудии ответили, что учредители компании утверждают, что я все смогу.

Они предложили мне трехмесячный контракт. По его условиям я должен был наладить основополагающие механизмы в работе киностудии, а потом по конкурсу из числа кинематографистов должны были выбрать руководителя уже на более длительный срок.

Но общее собрание акционеров оттянулось аж до декабря 2017 года, то есть я почти год был исполняющим обязанности главы правления. И на том собрании, при подведении экономических итогов года, стало уже очевидно, что меня никто не отпустит.

Экономика киностудии за первый год моей деятельности выросла на 32%, я имею в виду денежный оборот. И когда мне предложили продолжить здесь работать, я уже не представлял, как вернусь в офис юридической компании.

Но если говорить о моих ощущениях в начале, в январе 2017 года, то это был трэш: абсолютно холодный кабинет, я — в тонком пальто, замерзшая Одесса и замерзшее море, транспорт плохо ходит; служба охраны ходит за мной, потому что мы не знали, что здесь может произойти. Я чувствовал себя очень плохо, потому что за месяц до моего назначения я — руководитель большой юридической компании, у меня в подчинении восемнадцать сотрудников и десять привлеченных адвокатов, я для них — авторитет, я эту работу знаю и понимаю. Но прошел год, и я не захотел в этот уютный мир возвращаться. Я просто влюбился в это предприятие.

Почему? Что здесь особенного?

Я люблю фильмы Одесской киностудии и многие из них я смотрел десятки раз.

Когда моя жена переключает каналы и случайно наталкивается, например, на фильм «Секретный фарватер», она понимает, что дальше — все, мы будем смотреть именно это. Если я нахожу «Криминальный талант» Сергея Ашкенази или «Приходите завтра» Андрея Ташкова — то же самое.

Понятно, что в детстве я был в полном восторге от фильма «В поисках капитана Гранта». Конечно, я любил «Д’Артаньяна и трех мушкетеров», но лет до десяти. И, соответственно, «Десять негритят» — такая мрачная трагедия — круто! И уже в первый месяц работы на киностудии я познакомился с режиссером «Секретного фарватера».

Начальница нашего отдела кинопроизводства сказала, что к нам пришел Вадим Васильевич Костроменко. Я спросил: «Извините, Светлана, а кто это?». Она с восторгом ответила, что это великий режиссер. «Вы», — говорю, — «пока напоите его чаем, а я почитаю». Я погуглил и говорю: «Давайте его немедленно сюда!» (смеется — прим. ред.). Это был легендарный человек! Он написал лучшие книги об истории Одесской киностудии. Именно в 2017 году мы переиздали его двухтомник, именно благодаря ему уже в мае 2017 мы открыли Музей кино в нашем пятом павильоне. Наше сотрудничество началось с простой встречи, но оно было очень ярким.

Потом я познакомился с такими прекрасными режиссерами как Ярослав Лупий, Виллен Новак. Виллену уже восемьдесят четыре года, и сейчас у Госкино на рассмотрении новый фильм под названием «Теперь я турок, не козак», где он будет режиссером. А дальше — Зоя Губина, Елена Жекова, Всеволод Шлемов, Василий Решетников, Вадим Костроменко, Марина Багрий-Шахматова и много-много других ветеранов нашего кино, с которыми я познакомился. У меня просто не было шансов не влюбиться в киностудию. Сначала я любил ее внешнюю сторону, а потом полюбил внутреннюю.

Осипов глава киностудии фото костюмов три мушкетера реквизит место встречи изменить нельзя фото журналист с видеокамерой фото Андрей Осипов глава Одесской киностудии реквизит три мушкетера фото пресс-секратарь Одесской киностудии кабинет Жеглова фото стул режиссера фото
Фото: Folga’

Андрей, до того, как вы стали главой правления Одесской киностудии, вы не занимались продюсированием фильмов, правильно я понимаю?

Если бы на киностудии был продюсер, то я бы этим не занимался, потому что это дополнительная нагрузка к моей основной работе.

Работы как у руководителя киностудии у меня очень много, а еще плюс продюсирование — я сейчас мало сплю. За счет утренних, вечерних совещаний, Viber, Skype, бесконечных созвонов я как-то еще справляюсь. Если случится кризис на предприятии, то я заброшу продюсирование, потому что более важным будет — спасать легенду, этот корабль необходимо держать постоянно в порядке, чтобы он оставался на плаву. Но как только ситуация стабилизируется, я бы сразу вернулся к продюсированию. Я бы хотел сохранить за собой статус генерального продюсера, но чтобы в проектах были и другие продюсеры, которые брали бы на себя часть работы: общение со съемочной группой и ее формирование, контроль над процессом, общение с исполнительным и линейным продюсерами, с администраторами площадки, с актерами, операторами, сценаристами, худпостами и т.д. Я бы принимал только стратегические решения, мне это интересно. Но вчера я приехал с площадки поздно ночью, и сегодня опять туда поеду после лекции.

В общем, продюсирование — это замечательная профессия, но к этому нужно иметь талант.

Как вы поняли, что он у вас есть?

Не понял. У меня выхода не было. Я надеюсь, что он есть. Очень. Но даже если окажется, что его нет, то в сложном проекте, который сейчас мы снимаем, — называется он «Память солнца» — мне удалось подобрать интересный продюсерский состав.

Креативным продюсером является Заза Урушадзе, он был номинирован на премию Оскар за режиссерскую работу в военной драме «Мандарины», и он является главой Союза кинематографистов Грузии. Еще один продюсер — Мирза Давитая, который живет в Лос-Анджелесе, но по моей просьбе приезжает в Одессу и помогает нам; он очень творческий: хороший художник и писатель. Еще один из продюсеров — Юрий Калиновский, это заместитель генерального директора канала «1+1». Он прекрасно понимает техническую составляющую процесса, разбирается в съемочной технике, свете, и в том, что происходит со всем сопутствующим кино на рынке. То есть я хорошо подстраховался (смеется — прим. ред.).

Но после того как вы заняли пост еще и продюсера, то лучше стали разбираться в вопросах кинопроизводства?

Да, именно так! Продюсирование — это очень интересная работа. Мне вообще очень повезло в жизни. Я юрист и адвокат. Адвокат — это профессия, которой можно учиться всю жизнь. Если человек не готов постоянно меняться, жить в стиле Сократа «Я знаю, что ничего не знаю», то хороший адвокат из него не получится. То же самое и с продюсером, он постоянно должен развиваться: искать свой стиль в общении с людьми, генерировать идеи, следить за бюджетом, но при этом не обижать творческий состав, рисковать своими деньгами и своей репутацией, пробовать представлять эти фильмы, терпеть критику, отдавать всю славу режиссеру, оператору и сценаристу. Вы же понимаете, что если фильм плохой — значит, продюсер плохой; если фильм хороший — значит, гениальны режиссер, оператор и сценарист, а художник-постановщик вообще умничка (смеется — прим. ред.).

Кстати, Оскар за фильм выходит получать продюсер. Надеюсь, что это будет. Фильм, снятый на Одесской киностудии, уже был номинирован на Оскар: «Военно-полевой роман» Петра Тодоровского второе место занял в 1985 году, был в шорт-листе. Это очень хороший результат. Отличный фильм, кстати: Николай Бурляев и Наталья Андрейченко — это лучшая, по моему мнению, пара кинематографа. В роли Мэри Поппинс Андрейченко была заносчива, а в этом фильме она — красавица и хулиганка Люба, которая просто живет. Война, бытовая неустроенность, любовная линия, там ещё Инна Чурикова снималась. Режиссерская и сценарная работы в этом фильме — это стоило того.

Как вообще это происходит в мире кино: есть идея, потом вы находите хорошего режиссера для будущего проекта или…?

Хичкок говорил: «В кино есть три главные вещи: сценарий, сценарий и еще раз сценарий». Я знаю еще одно выражение, но не помню, кому оно принадлежит: «Есть множество случаев, когда из хорошего сценария делали плохой фильм, но, к сожалению, нет ни одного случая, когда из плохого сценария вышел хороший фильм». Вот просто нет. Поэтому все начинается именно с идеи сценариста. Я читаю очень много сценариев. Например, в этом месяце я прочитал их одиннадцать: на конкурсе «Коронация слова» я — член жюри.

Было уже такое, что вы снимали фильм по сценарию победителей «Коронации слова»?

Я там только второй год в жюри, но в прошлом году по результатам конкурса я нашел свою жемчужинку. Мы хотим вместе с Татьяной и Юрием Логуш, учредителями «Коронации слова», собрать денег на этот очень важный для Украины проект. Пока процесс еще не запущен, мы работаем со сценарием, думаем, какой нужен режиссер, но идея очень хорошая. Сценарий называется «Светоч свободы», молодой автор — Николай Кирильчук из города Ровно.

В этом проекте у нас очень интересный креативный продюсер — Андрей Алферов, который о кино знает все, он является неизменным участником почти всех кинофестивалей, он дружит со всеми видными людьми в мире кино. Это настоящий кинокритик и искусствовед. Большое счастье, что мне удалось его заразить этой идеей. Для этого продюсер обязательно должен читать сценарии.

изображение звуковой кинопленки
Фото: Folga’

Какими профессиональными качествами должен обладать режиссер, чтобы вы захотели с ним сотрудничать?

Выбрать режиссера просто по рекомендациям или по результатам личной беседы невозможно. Поэтому я прошу работы режиссера, хочу видеть его профессионализм на экране

Часто продюсер ориентируется на предыдущие работы. Это вопрос восприятия зрителем. Выбрать режиссера просто по рекомендациям или по результатам личной беседы невозможно.

Поэтому я прошу работы режиссера, хочу видеть его профессионализм на экране. Конечно, есть громкие имена, и с ними хочется работать, но одно из того, что я понял о развитии Одесской киностудии — это то, что здесь открывались таланты.

Например, «Весна на Заречной улице», — фильму шестьдесят два года, снимали его молодой режиссер-дебютант Марлен Хуциев, оператор Петр Тодоровский и сценарист Феликс Миронер. Что такое 1957 год, когда вышел этот фильм, для киностудии?

Одесская киностудия в 1945 году была отправлена в эвакуацию в Ташкент, после чего до 1965 года она не имела статуса юридического лица, одно из ее названий было — «Черноморский филиал Мосфильма». Директор мечтал вернуть студии славу и независимость, но сценарных идей не было, все лучшее уходило в Мосфильм, Ленфильм и так далее, все остальное доставалось киностудии им. А.Довженко в Киеве, а сюда уже — крохи. Это при том, что Одесская киностудия была основана раньше других, отсюда начинали свой путь все, кто потом работал и в Москве, и в Ленинграде. Александр Довженко стал всемирно известным именно во время работы в Одессе. Да еще и одесский гонор: «Как мы можем не снимать?». Представляете?

Редактор Евгения Рудых просто в командировке на студии Довженко в Киеве встречает своего одногруппника, который идет грустный и говорит: «Слушай, мой сценарий не приняли».

А она ему: «Мы как раз ищем сценарий. Дай почитать». Евгения села прямо там и читала несколько часов сценарий, и пообещала попробовать уговорить директора нашей киностудии начать снимать эту историю. Директор согласился, подключили молодых режиссера и оператора, о которых я упоминал ранее, и они создали шедевр. У нас также открывали новых актеров, таких как Людмила Гурченко, Вячеслав Тихонов, Владимир Высоцкий и так далее. Огромное количество актеров впервые вышли на экран благодаря Одесской киностудии.

Поэтому я должен учитывать эту ментальность, специфику, ауру этого места и предоставлять возможность молодым проявить себя.

Я вам рассказывал про фильм «Память солнца», который мы сейчас снимаем, — там молодой режиссер. Второй проект, «Пламенная река», зародился, когда молодой парень с горящими глазами Дима Косыгин предложил мне: «Почитайте мой сценарий». Я спросил, кто будет оператором, он ответил, что сам будет снимать. Я посмотрел его короткометражки, и мне понравилось. Поэтому мы будем работать и с опытными режиссерами, и будем стараться открывать новые имена.


Поэтому мой рабочий график — это три-четыре дня в Одессе и три-четыре дня в Киеве. Почти все виды транспорта между этими двумя городами я освоил

Андрей, вы живете в Киеве. Как вам удается из столицы руководить киношными процессами в Одессе?

Специфика работы руководителя киностудии, особенно на сегодняшний момент, когда мы пребываем в периоде роста или, по-другому, — выхода из кризиса, такова, что постоянно находиться в Одессе невозможно. Нужно встречаться в Киеве с акционерами, с Наблюдательным советом, с Госкино, с Министерством культуры, с производителями фильмов и с другими представителями кинорынка. Все это находится в столице. Но оставить киностудию я тоже не могу, потому что здесь большая территория, трудовой коллектив, товарно-материальные ценности (более шестидесяти тысяч наименований костюмов на складе), не говоря о том, что здесь просто нужен «глаз хозяина» и руки, чтобы каждый день что-то приводить в порядок.

То, что я езжу, — это нормально. Дорастет киностудия до того момента, когда у нее появится торговое представительство в Киеве — к этому уже идет все, — тогда количество моих поездок уменьшится. Но пока нужно поработать.

Кроме того, в Киеве живет моя семья: жена и две дочери. Они меня ждут, я им нужен. Поэтому не стоит вопрос, как удается руководить из Киева: без Киева не получится.

Нельзя изолироваться в своем мирке, как в башне из слоновой кости, нужно быть открытыми ко всему миру: приблизительно два-три раза в квартал я еще бываю за границей в различных странах, чтобы обмениваться опытом в сфере киноиндустрии. Работа главы правления киностудии — это постоянное движение. Сейчас не такие времена, когда можно почивать на лаврах.

И при этом мои интересы, извините, не заканчиваются на киностудии. Я хочу принимать участие как эксперт в развитии местного самоуправления и демократии, в развитии института суда присяжных в Украине, мне интересна работа украинского правительства, я хочу заниматься литературой, еще меня интересует музыка. Поэтому нужно ездить. Кстати, не так далеко находится Киев от Одессы, как оказалось.

Фото фасада Одесской киностудии
Фото: Folga’

К вопросу о литературе. Можете мне презентовать свою книгу под названием «С особой жестокостью»?

Конечно. Что нужно знать об этой книге? Такой вид литературы есть в Америке, Франции, Англии, но почему-то не было в Украине — это детективные истории, главным героем которых является адвокат. Поэтому мне было очень приятно оказаться у истоков зарождения нового вида украинской литературы. Это случайность. Я амбициозен, но я не делал этого специально. Я просто написал то, что мне хотелось написать. Причин написать эту книгу — три.

Первая причина: адвокаты должны начать писать рассказы, повести, романы, потому что эти люди сталкиваются с темной стороной жизни общества и несут ответственность за его развитие. Литература — это еще один способ для адвокатов быть услышанными. Вторая причина: в книге затронут важный вопрос о детской преступности. Третья причина: в книге высветлена тема детей и родителей. Поэтому, скорее всего, моя книга «С особой жестокостью» — это социальный роман.

Лучше тысячи слов будет, если вы просто прочтете эту книгу. Наверное, я мог бы написать лучше. Я правил текст бесконечно, я — жуткий перфекционист. Но потом я не выдержал и сдал ее в печать. О писательстве хорошо было сказано Уинстоном Черчиллем, который, кстати, был лауреатом многочисленных литературных премий. Он говорил: «Сначала книга — это развлечение, потом — работа, потом — мука, а потом — ад». Мне пришлось через это пройти, и я понял, почему он так сказал. Действительно, сначала это было развлечением, а потом превратилось в арт-терапию, потому что многие истории мне необходимо было рассказать, они мучили меня изнутри. Великий одессит Михаил Жванецкий сказал: «ПисАть, как и пИсать, нужно тогда, когда уже не можешь терпеть». Писал я искренне и честно. Все остальное — это вопрос вкуса и опыта. Сейчас я работаю над продолжением этой истории, над второй книгой.

Коллаж фотографий Одесская киностудия

В этом году в мае на Одесской киностудии отметили столетие.

Слава Богу! (вздохнул с облегчением — прим. ред.)

Можно ли считать дату 23 мая 2019 года началом новой эры подъема для киноиндустрии в Одессе?

Эти поиски символизма только вредят. У киностудии были периоды, когда она переживала глубочайшие кризисы и новые возрождения. Например, киностудия до 1919 года — это частный кинобизнес Дмитрия Харитонова, Мирона Гройсмана, эпоха, когда здесь снималась Вера Холодная и работал Петр Чардынин. Это все были великие кинематографисты. Но что в Одессе еще происходило в 1919 году? Власть менялась сорок раз за год, разруха. Потом это все национализировали, забрали частные фабрики, сделали общую территорию Одесской киностудии и начали снимать кино. Потом пришли Иван Кавалеридзе, Лесь Курбас и Александр Довженко, которые возрождали кино. Потом пришел период репрессий. Потом наступил «золотой период шестидесятников». Но закончился и он.

Любое предприятие — это живой организм: есть периоды, когда мы бодры, а есть периоды, когда у нас плохое настроение, например. Но я чувствую, что мы поднимаемся на волну, а не спускаемся с нее. Безусловно, после подъема идет спад, но моя задача — сделать так, чтобы мы поднялись как можно быстрее, и этот период максимально насытить серьезными киноработами, которые будут окупаться. Хочу, чтобы все понимали, что киностудия в периоде 2019 года будет жить так, как диктует рынок и условия сегодняшнего дня, — нельзя жить стандартами 1981 года, когда было снято шестнадцать фильмов. Пока нам достаточно и двух-трех картин.

Да, мы стремимся к тому, чтобы у нас был киноцентр, как у Warner Bros. Entertainment, и молодые кинематографисты создавали проекты и приходили к нам с продюсерами презентовать свои работы посредством питчинга, получали нашу гарантию, что фильм будет закончен, постпродакшн произведен, что мы поможем с техникой и продвижением фильма. То есть самое ценное находится за моей спиной — это кораблик.

Мы хотим, чтобы было так: «Приходите, снимайте, и будет фильм», — и потом звучат слова за кадром: «Одесская киностудия представляет...» Но пока могу подытожить только так: «Вам, извините, шашечки нужны или ехать?»