Фотограф Оксана Канивец интервью

Персональные выставки она проводит нечасто, но многие в Одессе наслышаны о фотографе Оксане Канивец и ее проектах. О работе, вдохновении и эмоциях читайте в новом интервью!

Автор:
Липецкая Алена

Оксана КАНИВЕЦ: «Чтобы раскрыть человека на снимке — нужно включать интуицию»

Фотограф Оксана Канивец фото 1

Оксана канивец

Чтобы быть тем, кем хочется, — не обязательно мечтать, можно работать экономистом в банке, а затем взять в руки фотокамеру и изменить свою жизнь полностью: понять, что «вот и произошло что-то волшебное в жизни». Так было с Оксаной Канивец, которую в Одессе очень многие знают, любят и с которой всегда чувствуют себя фотогеничными.

Профессия фотографа — это ежедневный и скрупулезный труд, потому что необходимо выбирать «свои» зерна и видеть то, чего другие не видят. В такой работе присутствует очень много одухотворенных моментов: при подготовке к фотосессии, в процессе съемки и после печати фото в типографии. Почему же так приятно создавать что-то новое и что-то свое, мы обсуждали вместе с Оксаной, которая долго вдохновляется, а потом быстро работает, создавая умопомрачительные фотопроекты.

Я очень долго и медленно работаю, поэтому в лучшем случае я сделаю за год одну выставку, а чаще — одну за три года
Карл Фриерсон De-Phazz фото Оксана Канивец
Фото: Оксана Канивец. Away from reality

Оксана, ваша последняя персональная выставка под названием «Прочь от реальности» проходила в 2017 году. Как возникла идея?

Я очень долго и медленно работаю, поэтому в лучшем случае я делаю за год одну выставку, а чаще — одну за три года. Конкретно этот проект, «Away from reality», я снимала три года. Идея появилась в 2015 году, и сразу были сделаны первые кадры, потом происходила трансформация, я обдумывала то, что делала, и идея перешла в совершенно другую ипостась.

Первый кадр получился совершенно случайно: я просто фотографировала свою знакомую Наташу Шестакову, у нее татуировка на голове; мы делали для нее обычные портреты, и я попросила ее повернуться спиной ко мне и сделала снимок. И в этот момент название для выставки «Прочь от реальности» возникло в моем сознании, и больше уже не менялось. И еще мне захотелось, чтобы оно было на английском языке.

Потом у меня появились еще два похожих кадра в других съемках. Потом было фото с дизайнером Димой Домановым, потом я сфотографировала Карла Фриерсона, солиста группы De-Phazz. Тогда я уже начала понимать, к чему все идет. И затем я придумала дополнить портреты пейзажными снимками, которые были сделаны в Северной Европе, их я снимала просто перманентно.

Север для меня — это место силы, в нем я растворяюсь и очень люблю там снимать. В Одессе мне почему-то никогда не хотелось снимать камешки и травинки, а вот там я сливаюсь с природой.

А чем именно привлекает Север?

Это внутреннее подсознательное влечение. Поездки на Север — это подзарядка моих батареек. Дюны Севера Дании, просторы Запада Швеции и древние горы Севера Норвегии – места, в которых я ощущаю себя по-особенному. Эти земли кажутся мне родными местами.

Мои поездки после этого года можно четко классифицировать по нескольким направлениям: современное искусство, фотография и знакомства с местами, где я набираюсь сил.

Вообще у меня дедушка из Сибири.

Но тянет же именно в Европу, правильно? Или в Сибирь тоже?

В Сибирь — нет, но тянет даже на Аляску, на север Канады, в Патагонию. Мне очень хочется там побывать. Мы живем с вами в очень ярком, сочном и красочном южном месте, у нас тут и фрукты, и овощи, и цветы, и солнце, и море — и ценность этого сока теряется. А там, на Севере, этого всего очень мало, — там один цветок расцвел, и уже является чем-то особенным, чудом, к которому люди относятся очень трепетно и бережно, потому что у них он цветет один раз в год.

Для меня в Одессе слишком много всего — и общения, и красок. Мне от этого периодически нужен отдых

Это значит, чтобы полюбить Одессу еще больше, нужно съездить в Северную Европу?

Можно и так сказать. Для меня, допустим, в Одессе слишком много всего — и общения, и красок. А там я отдыхаю. Там еще есть музыкальное направление — скандинавский джаз, обожаю эту музыку, медитативную, минималистическую. Эти мелодии помогают мне войти в состояние духовного постижения мира, я расслабляюсь полностью. Скандинавский кинематограф и литература существенно отличаются от того, к чему мы привыкли. Я понимаю, что каждая культура отличается от другой, но северян я вижу, как людей с очень тонкой душевной организацией и «думающими». Когда я попадаю в эту среду, то мне очень легко что-то создавать, я ни на что не отвлекаюсь. Все правые части выставки — они были оттуда. Я их снимала, как чувствовала, — шла и снимала. Я очень люблю современную архитектуру Севера, это для меня тоже — вдохновение, в этих зданиях я нахожу смысл, необходимые формы и состояния.

Потом я съездила в Индию, распечатала фото и поняла, что у меня выстроился проект.

Оксана Канивец фото India 2017 on film 1
Фото: India 2017 on film

А как же Индия: где оттуда снимки?

В Индии я почти ничего не снимала, потому что ездила туда с другой целью. Я ехала туда на процедуру панчакарма — месячная программа очищения организма, я была в двух ашрамах. Я поехала туда отсоединиться от всего и, видимо, настолько почистила там мозг, что когда вернулась, у меня полностью сложился проект. Я поняла, что у меня не хватает кадров, досняла еще четыре, — и картина была полностью завершена. То есть проект тянулся долго, а завершила я его за месяц.

Сейчас вы что-то снимаете?

Да, но снова медленно

Оксана Канивец фото India 2017 on film 2
Оксана Канивец фото India 2017 on film 3
Фото: India 2017 on film

Что именно? И куда это все идет: к новой выставке?

Меня заинтересовали машины и механизмы. Я очень люблю портовые машины. Погрузчики, контейнеры, вся наша морская тематика стала мне вдруг близка. У нас в Украине осталось всего пять портов, и мне интересно, как они «живут». Как сейчас работает наш одесский порт, какие функции он выполняет, насколько он «отрабатывает свое». Меня интересует это как форма: эти машины напоминают мне фантастические фильмы про будущее. Где бы я с ними не сталкивалась — они меня завораживают.

Я видела красивый проект в Берлине в 2016 году — фотопроект с изображениями заброшенного завода сульфатов: это были белые заброшенные поля с ржавыми огромными машинами. И я очень хорошо запомнила этот проект в красках и фактурах. И потом, проезжая в очередной раз мимо нашего Морвокзала и портовой зоны, я стала присматриваться к этим объектам, потом у меня появились первые мысли относительно фотографий, и я поехала на пробную съемку.

Второй момент, который меня привлекает, — это то, что существуют работы художников на портовую тематику, созданные в шестидесятых-семидесятых, но в арт-фотографии эта тема не отражалась еще никак. Есть несколько фотографий в экспозициях ночного города: порт, луна и море. Но проектную тематику больше никто не выбирал. Поэтому мне было еще интереснее.

Фотограф Оксана Канивец фото 2

Когда я приехала в порт, то увидела, что огромные суда-контейнеровозы, — они бесчисленное количество раз покрыты краской, и их борта сами по себе выглядят, как полотна картин, и это удивительно красиво.

Я сейчас занимаюсь этим, но делаю это медленно. Я не могу поехать и за неделю все отщелкать. Мне нужно снять на пленку, потом проявить и посмотреть, подумать: «О, вот тут не очень. Вот это хорошо, а вот это надо доделать».

Еще я хочу добавить туда что-то из инсталляции, звука, света. И какая конечная форма будет у этого проекта, я пока не знаю. И договоренности с выставочным пространством у меня пока нет. Хотя предварительные разговоры уже ведутся. И когда я сделаю уже хотя бы большую половину проекта (на сегодняшний день я сделала процентов тридцать-сорок), то я уже буду понимать, что мне дальше с этим делать.

Еще я сделала пару съемок в прошлом году к проекту про гендерность. То есть были люди, была оказия — теперь все это у меня лежит, — всплывет, когда надо будет. Пока так.

Я хочу пробовать добавлять новые формы в свое творчество, при этом не исключая предыдущие

В фотографиях, которые вы делали раньше, была ярко выражена тема эмоционального состояния человека. А теперь фото в порту… То есть портретов не будет?

Мне интересно заниматься чем-то новым. Я люблю перемещать свое внимание. Мне хочется сделать проект, который даже не будет сугубо фотографическим. Я хочу пробовать добавлять новые формы в свое творчество, при этом не исключая предыдущих.

Может, в конце у меня и появятся в этом проекте чьи-то портреты. На сегодняшний день в моих раскадровках из порта портретов нет.

Я знаю, что вы часто посещаете Венецианский биеннале: вы ездите туда в качестве фотографа или просто как посетитель?

Я езжу как посетитель. Я называю этот формат времяпрепровождения «творческими командировками», которые я организовываю самостоятельно. Это название предложил мне солист московской группы «Мегаполис» Олег Нестеров, он также отправляется иногда в такие путешествия, где он напитывается необходимой энергией, находит вдохновение и так далее. Когда я приезжаю на биеннале в Венецию, то я все время провожу там. Последняя выставка проходила пять дней, и я была на всех мероприятиях ежедневно.

Не буду скрывать, что меня выставка «Прочь от реальности» впечатлила очень. Каждый объект фотовыставки — это два фото: первое передает эмоциональное состояние человека, которое якобы мешает ему видеть реальность. Но где проходит эта тонкая линия между иллюзией, реальностью и психологическими отклонениями? Как понять, где ты находишься: в иллюзии или в реальности?

Это абсолютно размытые понятия. На мой взгляд, все определяется зоной комфорта, в которой ты находишься. Если ты как человек, как сознание внутри тела, как душа, эмоционально ощущаешь себя в гармонии со всеми своими составляющими, — значит, у тебя плюс-минус все нормально.

Нормальная оптика?

Да. Но если у тебя есть явно выраженный дискомфорт в любой сфере жизни… На сегодняшний день любой человек уже имеет хоть какие-то знания в области психологии благодаря различным психологам и тренингам, многим доступны эзотерические знания. И мы знаем, например, что если ты болеешь, то, скорее всего, это связано с психосоматикой. И нам необходимо искать причину заболевания в себе, и мы выходим к нашим эмоциональным состояниям.

Когда мы по какой-то причине недовольны собой, это вызывает в организме реакцию на физическом уровне, и человек попадает в измененное состояние, через призму которого он уже не может видеть реальность объективной.

Никто из нас не является идеальным созданием, живущим полноценно. Мы все пришли сюда, чтобы получать опыт, мы проходим свой путь, как умеем и как можем. И если ты можешь посмотреть на себя со стороны и сказать: «Вот в этой ситуации я веду себя как психопат. А вот здесь я — как социопат. А здесь я — как невротик», то не все еще потеряно (смеется — прим. ред.).

Реальность — это адекватное взаимодействие одного мира с другим: когда двое людей имеют нормальные для них чувствование мира и реакцию на происходящее в нем, то они друг с другом могут адекватно общаться. Если кто-то из нас двоих находится в дисбалансе, то разговор может уже и не получиться: я, например, дергаюсь, прыгаю, не могу сосредоточиться на вопросе.

Оксана Канивец фото Away from reality 1
Оксана Канивец фото Away from reality 2
Фото: Оксана Канивец. Away from reality

Мне всегда казалось, что проявлять себя в творчестве, не убегая от реальности, невозможно. Может, кому-то его ненормальность помогает создавать что-то особенное...

Все настолько субъективно... В моих фотографиях чего только нет: каждый находит свое. Кто-то пришел с болью — и увидел в этом боль, кто-то пришел с радостью — и увидел на фото радость. Что у тебя внутри — то ты и проецируешь в мир, и это все откликается в каждой твоей работе. Лично моя иллюзорная реальность — она немного утопична: я хотела бы, чтобы каждый человек стремился к своему идеальному состоянию. Моя иллюзия состоит в том, что я могу через свои работы сподвигнуть человека стремиться стать лучшей версией самого себя.

Потому что, если не выбираться из сложных психологических состояний, а брать их как базу, то все будет очень печально. Я показываю, что из этих состояний можно и нужно выходить. Нельзя, находясь в таком состоянии, не общаться с любимыми, детьми, родственниками. Мы передаем этот груз нашим детям автоматически: страхи, обиды, комплексы, блоки. Ты растишь еще одного нездорового психологически человека. То есть максимально отбросив это, мы можем быть в своей адекватной реальности.

У нас семья цельная. Наша иллюзорная реальность — она естественна для нас, и мы очень гармонично в ней уживаемся
Фотограф Оксана Канивец фото 3
Фото: Folga’

Есть женщины, которые хотят быть активными в социуме, а есть, которые не хотят. Но я думаю, что и тем, и тем будет одинаково интересно узнать, как можно успешно соединять в себе такие роли как жена, мама и арт-фотограф?

У нас семья цельная. Наша иллюзорная реальность — она естественна для нас, и мы очень гармонично в ней уживаемся, потому что мой муж, Алексей Гогохия, тоже из этой сферы. Он — программный директор радио «FM1», арт-директор в клубе «М1»; он много лет занимался организацией концертов на разных площадках, сейчас продюсирует группу «Pokaz Trio». Мы восемь лет уже вместе.

Когда мы только познакомились, то жили с ним по одному графику: днем я работала в «Афише Одессы», и где меня только не носило с фотоаппаратом после работы! Муж тоже был занят вечерами на своих мероприятиях. То есть для нас норма жить вот в таком ритме.

Когда на свет появился наш сын Саша, я абсолютно осознанно и с полным вниманием включилась в домашний режим, мне было комфортно и хорошо, я получала от этого свое удовольствие, дав волю гормонам. Мы живем обособленно. Есть большие семьи, в которых принято, что приходит много родственников, все дают постоянно советы. У нас другая ситуация: у нас есть наше с Лешей видение, и родственники могут давать какие-то советы, но ненавязчиво; и у нас есть наш общий принцип, в соответствии с которым мы живем: мы максимально придерживаемся правильных представлений касательно медицины, здорового питания — не впадая в крайности. То есть мы не веганы, но вегетарианская еда занимает большую часть нашего рациона. Мы не отказались от пластика или бумаги, но мы стараемся к этому относиться бережно и с вниманием, и мы стараемся экологично относиться и друг к другу, и к нашему сыну.

Поэтому у нас очень уважительное взаимодействие. Сейчас нашему сыну два года, он ходит в школу раннего развития «Монтессори», у нас есть няня, естественно, без нее я бы точно не справилась. Именно из-за такого подхода у нас нет сложностей с тем, чтобы совмещать семью и работу. У нас все очень гармонично. И всех это устраивает. Есть еда — прекрасно, мы позавтракаем дома, нет еды — тоже хорошо, мы пойдем в кафе. И Саша может поесть в заведениях, которые мы любим. Бывает у нас настроение побыть дома — тогда мы закрываемся, я готовлю, и мы все дома, играем, общаемся. У нас нет жестких правил. До рождения Саши я уезжала на месяц-полтора в съемочные командировки, и для моего мужа, как и для меня, это было нормально.

Фото с выставки — вы их продаете или нет?

Да, конечно.

Они существуют в единственном экземпляре?

Когда создается проект, и он берется галереей, то обычно сразу оговаривается, какое количество экземпляров будет у этих работ. Конечно, чем меньше экземпляров, тем выше ценность и стоимость этого проекта.

Когда я снимала «Прочь от реальности», то поставила для себя предел: продавать не более десятка копий одного объекта. По некоторым уже продано 3-4 копии.

А для себя вы оставляете экземпляры ваших выставочных фото?

Когда мы будем подходить к цифре десять, может быть, я задумаюсь над тем, чтобы оставить для себя печатную копию.

Тильда Суинтон фото Оксана Канивец
Фото: Оксана Канивец. Портрет Кэ́трин Мати́льды Суи́нтон
Мэтт Деймон фото Оксана Канивец
Фото: Оксана Канивец. Портрет Мэ́ттью Пейджа Де́ймона

На пленке или в электронном виде — с вами же всегда остается экземпляр и так?

Да, но я сторонник того, чтобы иметь какую-то конечную форму моего вида искусства. То есть я не хочу расценивать свои работы как бесконечно воспроизводимый оригинал. В этом нет никакой ценности. Я стараюсь это ограничивать и потому снимаю на пленку. Есть на фотоаппарате «Киев» 12 кадров, а на фотоаппарате «Мамия» — 16 кадров, и я стараюсь себя ограничивать этим. И мне это нравится, это дает мне осознание того, что я творю, а не клацаю все подряд. Я выискиваю, пропускаю через себя, создаю что-то новое, и передаю это не с помощью кистей и красок, как классические художники, например, а с помощью молекул серебра.

Оксана, а почему все ваши снимки черно-белые?

Я не люблю цветные портреты, а что касается объектов на фото для выставки «Прочь от реальности» — там так текстурно ложилось.

Фотограф Оксана Канивец фото 4
Фото: Folga’

То есть существуют и цветные фотографии в ваших коллекциях? Я тоже очень люблю черно-белые фото, но до сих пор еще не поняла, почему.

Нет, только черно-белые…Нужно поразмышлять на эту тему.

Да, давайте поразмышляем.

Цветное фото — более приближено к реальной жизни: наша кожа, наша одежда…

То есть все выглядит так, как видят наши глаза?

Да. Когда цветное фото становится черно-белым, то я его как бы перемещаю в другую реальность, в другой мир. Цветной портрет ассоциируется для меня с рекламной фотографией, с презентационной — я их тоже делаю, и в большом количестве. Но для себя я оставляю образы состояний людей в черно-белых тонах. Таким образом мне удается сконцентрировать внимание зрителя на тех особенных чертах характера и проявлениях личности, которые я хочу показать.

Я считаю, что невозможно познать человека за два часа съемок, или сфотографировать его душу и так далее. Мы — многогранные создания. Человек обычно во время съемок показывает мне одну свою какую-то грань, взаимодействуя со мной в зависимости от того, какие я вызову у него эмоции. То есть человек увидел меня, мы начали обсуждать какую-то тему, не специально, и если человек вдруг начинает мне рассказывать, что у него случилось грустное событие недавно, то это тоже проявится в нашем с ним творческом процессе.

Если же человек расскажет, о чем он мечтает, — это уже совсем другой посыл. А бывает, что люди настолько закрыты — вроде бы пришел человек, вроде бы хочет фотографию, а сам сидит, не двигая ни единой мышцей. И ты понимаешь, что это, как пластиковое изображение, и надо же туда как-то достучаться. И тогда в ход уже идет музыка, вопросы, беседа, я наблюдаю, подмечаю какие-то реакции.

Иногда я нахожу и подчеркиваю такие стороны, которые человек не хотел бы показывать, хотя я считаю это красивым. Я могу делать красивые картинки для определенного контекста, но чтобы раскрыть внутренние качества человека на снимке, я использую свою интуицию во взаимодействии с ним.