Модель Наталья Пиро биография

Наша героиня покорила подиумы Нью-Йорка, Милана, Парижа и Лондона, став музой таких ведущих фэшн-фотографов, как Терри Ричардсон, Винсент Питерс и Эллен фон Унверт. Она — украинская модель с мировым именем Наталья Пиро

Хадралиева Алина
Автор:
Хадралиева Алина

Супермодель Наталья ПИРО: «В Нью-Йорке моделингом можно заниматься до конца жизни»

Украинская модель с мировым именем Наталья Пиро начала карьеру в 18 лет. Она дефилировала в Нью-Йорке, Милане, Париже, Лондоне на показах Valentino, Dolce & Gabbana, Emanuel Ungaro, Jenny Packham, Naeem Khan, Antonio Marras, Jean Paul Gaultier и threeASFOUR. Ее снимки украшали обложки L'Officiel, Harper's Bazaar, Vanity Fair, Marie Claire, Playing Fashion, Blink, а яркая внешность стала изюминкой рекламных кампаний MAC, Ray Ban, Alberto Gaudiani, Jigsaw, Kate Spade и Alberto Guardiani. Рыжеволосая красавица была музой таких фотографов, как Терри Ричардсон, Винсент Питерс и Эллен фон Унверт. О закулисье модельной карьеры, о том, как изменилась фэшн-индустрия за последние 15 лет, и о любви всей своей жизни Наталья рассказала нам в эксклюзивном интервью.

Модель Наталья Пирожкова личная жизнь

Наташа, расскажите о своей карьере модели — как все начиналось?

В школе я была самой высокой в классе, поэтому, как и любая другая девочка с такими параметрами, я мечтала стать моделью. В детстве я стеснялась своей внешности. Но, как позже оказалось, то, что я считала недостатками, стало моими достоинствами. Родители были против моделинга, а я сильно и не настаивала. Тогда об этой сфере ходили разные слухи. Плюс в Одессе было дорого заниматься в модельной школе, и я, в принципе, похоронила эту идею. Но однажды мы с родителями гуляли в центре города, и я увидела вывеску, возле которой стояла толпа. Оказывается, там шел набор в бесплатную группу модельной школы Art Podium. Руководитель учреждения Елена Иванченко решила впервые провести такой эксперимент. Я уговорила родителей на эту авантюру. Мы простояли в очереди три часа, и в конечном итоге я прошла кастинг. Через недельку мне позвонили и предложили заниматься в этой школе. Ну а там уже все быстро: если агент выбирает модель, он понимает, что в ней есть потенциал.

В каком возрасте вы получили первый контракт?

Мне было 18 лет. Многим кажется, что в таком возрасте невозможно начать карьеру. Но среди моих знакомых моделей много удачных примеров: Иру Кравченко вообще нашли в 23 года.

Наталья Пиро амбассадор L-Models и Art Podium

С какими трудностями столкнулись в начале карьеры?

Мне кажется, что в начале моего пути только трудности и были. Во-первых, никто толком не знал, что такое моделинг за границей. Потому что на таких девочках, как я, Стас Янкелевский (директор международного отдела киевского агентства L-Models, один из лучших открывателей топ-​моделей. — Прим. ред.) и Лена Иванченко фактически всему и учились. Чтобы подписать контракт за границей, нужно было провести колоссальную работу. Главное — найти хорошее агентство. В России это было более развито: Наташа Поли, Наталья Володина и много других на тот момент уже стали супермоделями. А знаете, почему так? Агенты из России приезжали в Украину, набирали наших девочек и отправляли за границу от себя.

Первое, с чем я столкнулась в Нью-Йорке, — языковой барьер. Hello, I am Natasha (смеется. — Прим. ред.). Всех понимала инстинктивно. Ходила по кастингам с большими глазами — как котенок, смотрела на всех. В ответ мне говорили: «Oh! So cute». Естественно, я очень скучала по семье. Раньше же не было айфонов, да и соцсети были не так развиты. Чтобы дозвониться маме, нужно было провернуть целое дело.

После какого показа вы проснулись знаменитой?

Тот факт, что я подписала контракт с известным нью-йоркским агентством Next, — это нечто. А вообще, я очень скромная девочка. Помню, мы с Леной Иванченко сидели в «Садах Победы» — и ко мне подошел мальчик за автографом. У меня на тот момент вышла обложка, я даже не помню какая. Я покраснела, посинела, дрожащими руками подписала журнал. Наверное, это был тот самый момент. Ну а потом уже многие меня узнавали, фотографировались. Если ты находишься за границей, ты этого не чувствуешь, потому что работаешь среди таких же топ-моделей. А когда я приезжала в Одессу, у меня часто брали интервью. Это всегда приятно.

Что самое сложное в профессии модели? Быстро ли вы привыкли к динамичному ненормированному графику?

Наверное, правильно, что карьера модели начинается так рано, потому что в юном возрасте легче переносить все перелеты и недосыпы. Единственный минус — что ты постоянно находишься в одиночестве. Ты знакомишься с девочками, но по кастингам ходишь сама. Если девочка подписывала контракт в 12–13 лет, ее брал за руку агент и водил на пробы. Я была уже взрослой, поэтому ходила одна. Сейчас по закону, если школьница работает моделью, агентство должно предоставить ей учителя. Кроме того, за границей ее должен сопровождать один из родителей.

Одесситка Наталья Пиро о модельной карьере

Сильно ли изменился модельный бизнес за последние 10–15 лет?

Сейчас очень тяжело получить визу и попасть в США. Агентства не хотят брать на себя такие обязательства. На данном этапе всем делают визы O-1, на которые могут претендовать люди, проявившие выдающиеся способности в области искусства, науки, образования, моделинга. Эту визу называют селебрити-визой. А как девочке получить О-1, если она начинающая модель? У меня же первые две визы были H1b — это рабочая виза, которая дает тебе какие-то права в будущем. Благодаря ей я потом подала на грин-карту, а спустя время получила американский паспорт.

Кроме того, из-за Instagram модельный бизнес стал открыт для всех. Заработок профессиональных моделей в разы снизился. Сейчас любая красивая девочка из соцсетей готова работать почти даром. Они соглашаются на любые предложения. Раньше мой райдер был в $ 3000 в день, сейчас — $ 1000. А девочки из Instagram готовы работать за $ 500. Для Нью-Йорка это очень мало. Было время, когда я ходила в Macy's каждый день. Это была повседневная работа. И то, на тот момент мне даже казалось, что я трачу время. Сейчас девочки вообще за это копейки получают.

Читатели всегда видят роскошный результат после фотосессии. Но сам процесс съемки достаточно сложный. Часто случаются накладки и курьезы. Расскажите о самом забавном случае из вашей практики.

В Испании я делала съемку для Marie Claire с очень классным фотографом — Дэвидом Беллимером. Был декабрь. Пусть в Испании не такая зима, как у нас, но все же. Снимали мы на пляже. В конечном итоге я свалилась с камней в воду. Доплыла до берега. Хорошо, что дома были рядом. Мы побежали к людям. Они засунули меня в горячую ванну. Вот такие бывают ситуации.

Еще надо отметить, что зимой снимают летние коллекции, а летом — зимние. Это, конечно же, жесть! Мы едем в пустыню где-нибудь в Техасе и снимаемся там в шубах. Для меня лучше, когда я снимаю летние коллекции зимой. При холоде тело впадает в какой-то транс. По крайней мере я себя потом чувствую как-то лучше. Но когда ты в сорокаградусной жаре снимаешься — тебе не хватает воздуха, ты теряешь сознание.

Насколько мне известно, фотосессии могут длиться сутками. А какая съемка у вас была самой длинной?

Однозначно: в Японии. Я там спала максимум по 4 часа в сутки. У меня было от 3 до 5 работ в день, и так каждый контракт. В таком графике больше месяца не проработаешь. Я всегда улетала оттуда разбитой. Потом отправилась в Одессу, где меня мама откармливала.

А последняя работа в режиме нон-стоп у меня была в Гонконге, и снова для Marie Claire. Планировалось три дня съемок. Но почему-то стилист подумала: «Зачем нам снимать три дня, когда мы сможем все сделать за один день, а потом два дня повеселиться в Гонконге?» Идея супер, мы круто провели там два дня, но снимали больше суток. Весь день, всю ночь. У нас было 4 чемодана вещей на сумму более 100 тысяч: сумки Chanel и Gucci. Снимали на улицах, на каких-то базарах, переодевались где-то в подворотнях, потому что идея съемки такая была. Скучать не пришлось!

С какими брендами было интереснее всего работать?

Я очень люблю яркие бренды. Dolce & Gabbana обожаю. Мне кажется, что у них самые красивые шоу. Джон Гальяно нравится. У него всегда запоминающиеся показы. Сейчас же все стало очень скучно. Когда я делала фэшн-шоу, они проходили в Брайант-парке. Все было феерично, как в Sex and the City. Сейчас большинство шоу коммерческие, лишь бы продать. Никто не делает таких сумасшедших перформансов: не приводят на сцену жирафов, чтобы создать атмосферу сафари. Хотя в Париже еще остались кутюрье, которые именно так и делают. Французы более творческие, у них всегда показы интереснее. А в Нью-Йорке все стало очень примитивно. В основном делают показы, на которых девочки не дефилируют, а стоят. Они красиво позируют в студии, а все вокруг ходят и смотрят. Это адская работа. Тебе нужно простоять на каблуках в течение 2 часов. Я не раз видела, как модели теряли сознание. Пару раз ловила молоденьких девочек.

Наталья Пиро фэшн-съемка

Вы следите за развитием украинской моды? Есть ли украинские дизайнеры, которые вам нравятся?

Я знаю многих украинских дизайнеров. С некоторыми дружу. Но я вообще не слежу за модой в последнее время. Был период, когда я тратила баснословные суммы на брендовую одежду. Потом наступила полная апатия. Бывало, вырядишься в Нью-Йорке, как у нас тут любят девочки, приходишь в агентство, а там говорят: «Быстро надела джинсы и майку H&M! Максимум можешь оставить сумку Chanel». И я привыкла одеваться в H&M и ZARA. Иногда могу позволить себе какие-то брендовые сумки. С появлением ребенка купила два шикарных рюкзака Yves Saint Laurent. И то я понимаю, что они вечные, неубиваемые. Буду долго их носить.

Я рада, что украинские дизайнеры выставляются и делают шоу в Европе и Нью-Йорке. Сейчас модно быть из Украины. Про нашу страну много говорят. Одесскому дизайнеру Юлии Гурской я лично помогала открыть шоурум в Нью-Йорке. Когда-то я была лицом ее компании, а после мы подружились. Она успешно продается там.

А с кем из фотографов вам было интереснее всего работать? Вы предпочитаете, когда вам ставят конкретные задачи, или нравится импровизировать?

Обожаю Эллен фон Унверт. Женщина с сумасшедшей энергетикой. Она часто делает пикантные фотосессии. Я очень люблю нюд-пикчерз, у меня их много. Я не считаю, что это какое-то извращение. Это арт. Тем более — во мне есть огонек. С ней несколько раз делали стилизованные съемки. Вообще, во время работы самые крутые фотографы забрасывают модель комплиментами, чтобы она раскрылась. Ты понимаешь: если он тебя выбрал, значит, ты его муза на этот период. Нужно кайфовать, давать волю импровизации. Рамки ставят в коммерческих проектах, когда тебе надо выгодно показать одежду, и ты не можешь лишний раз двинуться. А в арт-съемках можно творить!

Наталья Пиро интересные факты из жизни

Ваши снимки украшают десятки обложек модных журналов. А какая ваша самая любимая, и почему?

Обложка украинского Harper's Bazaar. Она какая-то родная. Я пережила столько приятных эмоций на съемке! Наташа Стрельчук сделала мне потрясающий мейк, а Валера Топал все организовывал. Позировала очень талантливому фотографу — Ксении Каргиной. Мы за 3–4 часа отсняли все. А потом еще в конце забацали такую шикарную обложку.

Удается ли подружиться с другими моделями, с которыми сталкиваетесь по работе?

Если бы мы друг друга не поддерживали, вообще можно было бы с ума сойти. Ну есть, конечно, и хейтеры. Это как в женском общежитии. К тому же я очень позитивный человек. Но лучше дорогу мне не переходить!

Настолько ли жестоко модельное закулисье, как о нем рассказывают? О сумасшедшей конкуренции в моделинге и пакостях при подготовке показов слагают легенды. Как обстоят дела на самом деле?

Я несколько раз работала с очень крутыми make up artists, которые сотрудничали с Наоми Кэмпбелл и другими легендарными моделями 90-х. Вот тогда модельный бизнес был на выживание. Девушки дрались, друг другу каблуки резали. В наше время все абсолютно по-другому. Все спешат, куда-то бегут. Тебя быстро накрасили, ты прошелся — и бежишь менять образ скорее. Я ничего подобного не встречала.

В чем, по-вашему, главное отличие работы модели на Западе и в Украине?

Главное отличие — это деньги. В Украине все съемки я делаю бесплатно. Я понимаю, что здесь нет такой возможности платить.

Вы часто путешествуете. Работали в Лондоне, Токио, Нью-Йорке, Милане, Париже, Киеве. А есть ли место вашей силы? Где любите отдыхать между съемками?

Конечно же, здесь! Одессу я всегда называю своим домом, хотя долгое время живу в Нью-Йорке. Стараюсь приезжать сюда два раза в год. Люблю еще отдыхать на Бали.

Одесситка Наталья Пиро о работе в Нью-Йорке

А beauty-секреты есть? Вы прямо светитесь!

Это все любовь! Я очень долго искала своего мужа (Иракли Курдиани. — Прим. ред.). Он у меня замечательный. Я счастлива в семейной жизни. Мы всегда друг друга поддерживаем. Я очень благодарна ему. Он помог пережить много тяжелых событий. Когда ушли мои родители, а на руках был маленький ребенок, в один день я поняла, что не могу двигаться, потому что у меня физически не было сил. Но благодаря этому человеку я до сих пор здесь. Я сейчас в Одессе, а он мне каждый день из Нью-Йорка пишет, какая я замечательная мать.

Ваш избранник — американец или украинец?

Он грузин!

А как вы познакомились?

Ко мне приехала подружка Алина Османова, знаменитая украинская модель. Она снималась в Грузии в клипе «Океана Эльзы» на песню «Не йди», а продюсером ролика выступил мой будущий муж. И вот она приехала в Одессу, и говорит: «Ой, такой классный мальчик из Грузии, такой светлый, такой позитивный! Давай познакомлю!» Мы с ним один раз погуляли и поняли: this is it! Это была любовь с первого взгляда.

А как ухаживал?

Мы встретились и разъехались. Я жила в Нью-Йорке, он жил в Тбилиси. Позже я ему сказала, что не могу продолжать отношения на расстоянии, предложила все бросить и переехать. Человек все бросил и отправился в Нью-Йорк. И все это ради меня. Он старается изо всех сил, чтобы сделать счастливой меня и ребенка. В Грузии он был очень знаменитым, а в Нью-Йорке начинал с нуля. Работал помощником продюсера. И у меня был такой момент, когда мне казалось, что какой-то трындец наступил: я не работаю, ребенок маленький на руках, помощи нет, мама заболела — и ее не стало. Я сидела — и мне казалось, что вокруг темнота, и просвета не будет. Из этого состояния меня вывел любимый: без помощи психологов и психиатров мне удалось преодолеть депрессию.

Вы работаете моделью уже много лет. Никогда не задумывались о том, чем займетесь, когда надоест ходить по подиуму?

Там, где я живу, модельным бизнесом можно заниматься до конца жизни. На любой типаж находятся свои покупатели. Сейчас в тренде и модели plus-size, и возрастные, и красавицы от природы. Я моделью буду всегда. Мне недавно предлагали идти в acting, но актерское мастерство меня не интересует, потому что я верю во все эти энергетические вещи. В моделинге я отдаюсь на 150 процентов: неважно, снимаюсь я за деньги или нет. А актрисе нужно отдаваться еще больше. Есть люди, которые умеют ставить блоки: отработал, получил деньги и ушел. А я если работаю, у меня это отнимает всю энергию. Сейчас не могу себе этого позволить, так как у меня маленький ребенок. С ним много трудностей. Никто не предупреждал, что будет так тяжело (смеется. — Прим. ред.). Но мои подружки, у которых дети постарше, успокаивают меня, что скоро будет легче.

Что бы вы посоветовали современным моделям-подросткам и их родителям? От каких ошибок хотели бы их уберечь?

Мне повезло, что у меня была Лена Иванченко, и что мне было 18 лет. Сейчас время поменялось. Раньше было достаточно обладать модельными параметрами, а сейчас ты должен петь, танцевать, рисовать, вести активную жизнь в Instagram. Нужно быть энергичным, заряжать публику. Меньше пить, потому что это отнимает очень много энергии и красоты. А родителям советую поддерживать по максимуму своих детей. Верить в них и в лучшее, как бы банально это ни звучало. Мысли — это то, что мы есть. Если ты думаешь, что у тебя все получится, так и будет.

Фото: Folga’, fashionmodeldirectory.com